?

Log in

65.36 КБ

Здравствуйте, дорогие неизвестные друзья! Спасибо, что читаете, это приятно. Если напишете что-нибудь, буду рада.

Вот мои книжки в разных интернет-магазинах, ассорти

А это - моя последняя книжка Вензель на плече Урсулы

По колено

Дайте нам колено, – смело обратилась я к продавцу.

А на сколько дюймов принимающая труба? – глумливо спросил продавец.

Продавец, идете к черту! – сказала я, – дайте мне простое колено, а то у меня израильским средством капает на голые ноги. И показала голые ноги, слегка присев в батмане.

Продавец прикрыл ненадолго глаза рукой, затем распахнул закрома подсобки и вытащил штук пять колен разных, не побоюсь этого слова, типоразмеров.

Выбирайте, – сказал он, чуя подвох. Мы с товарищем недолго посовещались и я выбрала самое дешевое. Чаще всего поступаю именно так.

Продавец хохотал нам вслед. Кажется, он предложил скидку на покупку следующего колена – пять проц. Мы отмахнулись от него, как от ребенка. Пришли домой. Я надела фартук с пышной оборкой и села под раковину, поместившись там плечом и левой грудью. Правая грудь дышала свободой. Так принято у французов.
«У меня был такой хороший день вчера», – напишет вам подруга в белом окне “скайпа” с нежно-голубой окантовкой и фотографией слева. У каких-то людей там просто картинки – куколки, странные животные или виды из окон, а ваша подруга – мило улыбается с настоящей фотографии, склонила голову к острому плечу. Подруга начнет рассказывать всякое в этом окошечке, вы коротко ответите ей «ага, ага», тем временем отрежете кусок сыра и быстро съедите его – вообще поздновато для еды, но чего уж там. Хороший день, подумаете вы, а когда у меня был хороший день. Будете вспоминать, и дело не в том, что текущие дни как-то плохи. Будто бы вы набираете в личной строке поисковика: «Хороший день», и нажимаете на ввод. Заходите по ссылкам. Они расположены по релевантности. Начало июля два года назад, вы оставались в городе одна, вольная птица, почти что чайка. Чайка ранним вечером закончила, гуляла по квартире в трусах и в майке, ответила на письма, сварила кофе, охладила и выпила со льдом и мороженым. Завалилась на кровать и читала «Светскую дурь» Эллтона. Вышла в магазин за йогуртом с малиной и голыми персиками, сделала себе салат: помидоры плюс базилик и запила его темным пивом. Поболтала по телефону с детьми в отъезде. Ровно в девять вечера включила скайп, с белым окном, нежно-голубой окантовкой. Около часа запланировано общалась, попутно допивая пиво.
В дни, когда солнце кипятит воду в Волге и поджигает траву, плавится не только плохонький городской асфальт, контрафактный шоколад и макияж на дамских лицах. В такие дни неимоверно пылают сердца, а мирные граждане с пожаром за ребрами способны на все. Ну, или почти на все.

Например, тут у одной женщины новый любовник образовался. Не совсем, конечно, новый, мог бы быть и поновее, а с этим они чуть не в прошлом веке трагически познакомились, трагически встречались два года и трагически расстались у турникета метро «Безымянка». Женщина тогда сильно расстроилась, потому что любовник указал ей на многие недочеты ее внешности, манер и поведения, заметив вскользь, что другие его хорошие знакомые такого себе не позволяют, чтобы обзываться едучим козлом из-за такой сущей ерунды, как опоздание на семь часов сорок минут.

Женщина, может быть, сама очень переживала из-за козла, бабочкой спорхнувшего с ее обиженных уст, и собиралась приносить извинения, но в них уже не былонужды, так как любовник твердо заявил, что после такого унижения не может по определению ничего чувствовать к женщине, а других причин оставаться вместе у них нет. Детей, слава тебе господи, не нажили, – со счастливым смехом подытожил он и исчез, громыхнув жетоном.
Встаньте рано, очень рано. Проснитесь под чертово пение птиц, даже если именно оно вам мешало заснуть час назад. Видите, как кружевная тень листьев отплясывает на вашем потолке рассветную джигу? Видите, как розовые и чуть перламутровые крыши приветливо семафорят вам в окно? Встаньте, ругаясь сквозь стиснутые зубы, пусть даже только для того, чтобы вечером в пух и прах разнести идиотские советы насчет раннего подъема.

Отыщите какую-нибудь околоспортивную одежду и обувь. Девушки любят грубоватые кроссовки для бега, в них получаются стильные голые фотки. Юноши тоже могут себе позволить. Майка годится любая. Шорты можно взять из физкультурной формы младшего ребенка. Трикотаж, он неплохо тянется. И пусть члены вашей семьи, вышедшие попить среди ночи водички, крутят пальцами у виска и строчат в твиттер типа «папаша окончательно рехнулся» или «мамуля-то прямо нехороша».
Через пятнадцать минут перед главным молодым человеком скучают, потея, человек пять жильцов. Пожилая женщина прикрывает мокрым носовым платком лицо. Две соседки обсуждают судьбу третьей. Оказывается, третья увлеклась инкрустацией и только что закончила гигантскую коробку для игры в нарды, для основания которой использовала дверцу шкафа. Соседки считают, что на такие крайние меры её натолкнул любовник, тайно слинявший в Краснодарский край. Владелица палисадника с интересом прислушивается, облокотившись на лейку. Старший по подъезду играет в шарики на смартфоне.

«Так где же, – переключаются соседки, – Елена Борисовна?» Пристально смотрят на старшего по подъезду. Тот пожимает плечом: «В кухне её не было. В спальне – тоже. И на балконе не замечена».

Соседки, с возмущением: «А вы вообще помните, когда в последний раз видели свою жену?»

Старший по подъезду, раздраженно: «Да мне нет времени смотреть на жену, потому что я целый день снимаю показания с общедомового счетчика».

Пожилая женщина снимает мокрый платок с лица и переспрашивает: «Целый день?»

«Поминутно», – отвечает старший по подъезду, его очи недобро сверкают.
Елена 53 года, она живет в Тольятти, у нее четвертая стадия рака, множественные метастазы в костях (правая бедренная кость, позвоночник) и легких. Последний месяц она не встает. Лежит дома одна, потому что из всех родственников у Елены – сын, состоящей на срочной службе в армии. С редакцией связалась соседка Елены — 78 лет и болезнь Паркинсона.

Тамара Александровна ухаживает за Еленой — по мере сил, которых немного. Отвечает на звонок, объясняет, как найти их дом в городе: «Площадь Свободы, кинотеатр «Буревестник», кругом трехэтажки, а наш — девятиэтажка, легко отыскать». Площадь Свободы – центральная площадь Тольятти, недавно здесь митинговали уволенные работники АвтоВАЗа. Дом и вправду найти несложно. Кирпичная «свечка» 1969 года постройки; Тамара Александровна живет здесь все эти многие годы. «Позвоните в домофон мне, — говорит она, — потому что Лена ведь не сумеет вам открыть». Дверь в квартиру Елены открыта. Прямо от порога видна узкая её постель. Прислонены костыли, только вставать Елена больше не может. Еще недавно передвигалась по квартире. Теперь – нет.
В кино это выглядит так: усталый именинник, отстоявши три смены у токарного станка, или в операционной сутки с трепаном наперевес, возвращается домой. Имеет по пути миллион неприятностей разного масштаба, беседы с сотрудниками полиции, нападение в супермаркете, сход снежных лавин и встреча с сумасшедшей старой любовницей. Но вот уже и дом, милый дом, притих, погружен во мрак, дверь не стукнет, не вспыхнет огонь. И именинник, ругаясь сквозь зубы, что ни одна сволочь не вспомнит, злобно открывает дверь, а тут – вау! цветы, фонтаны, маленькая толпа друзей, у всех в руках китайские фонарики, затейливые подарки, поют райские птицы, раскинуты столы и так далее. Именинник счастлив, ему дарят поцелуи красивейшие девушки, воспитанные таксы и послушные дети. Именинника попускает, он жадно опустошает бокал ледяного шампанского, потом еще, и танцует благодарственную джигу. Все хорошо, все получилось.

На деле торжества сюрпризом редко имеют столь благополучные сюжеты. Нет, скандалы с сотрудниками ГИБДД вполне могут случиться, но далее что-нибудь пойдет вкривь и вкось. Зачастую сильно вкривь и сильно вкось. Например, как-то моем бывшему мужу должно было исполниться тридцать, что ли, лет. И он очень расстраивался, что нет возможности полноценно отпраздновать это событие. Горевал и буквально рвал волосы. Что же, говорил бывший муж, я за чертов неудачник, не могу пировать в свой собственный юбилей с дорогими гостями, потому что денег, как таковых, нет. И я решила стать доброй женой и организовать ему сюрпризом торжество. Чтобы он до последнего рвал волосы, а потом возликовал и принялся целовать с благодарностью мои натруженные от забот руки.
Очередной транш выпускников с отвращением натянул парадные рубашки, не забыл паспорт и правильную ручку, и пишет, пишет в данный момент экзамен по русскому. Отыскивает, к примеру, слово, где в месте пропуска ставится буква «е» (фасол..вый, вышаг..вать, насмешл..вый, сонл..вый, удва..вать) или расставляет знаки препинания (с поэтами-декабристами композитора А.А.Алябьева связывали как общие взгляды так и многие обстоятельства жизни и тяжелой личной судьбы), или уже приступил к сочинению («отношение россиян к осени», объем не менее 150 слов, рекомендуется аккуратный, разборчивый почерк). Конверты с индивидуальными заданиями вскрыты, мобильники скучают, в туалет сопроводит дежурный преподаватель, жар-р-ра! Бутылочки с минеральной водой синеголовыми шеренгами выстроены на специально для этого предназначенном столе. Найди ошибку в образовании формы слова, выпускник (нелепейший наряд, пачка макаронов, за семью замками, в двухтысячном году)!

В детстве я мечтала о трех главных в мире вещах: не спать ночь, курить американские сигареты и никогда не сдавать экзаменов. Всё это было невозможно предпринять в детстве, потому что в кровать меня отправляли что-то такое в половине десятого вечера, про сигареты и говорить нечего, а экзамены поджидали на каждом буквально этапе, правда, без индивидуальных заданий, но конверты были, наговаривать не стану.
Безработный Тольятти субботним утром отправляется в столицу региона Самару, чтобы на птичьем рынке пытаться продать древнюю мясорубку, шерстяные носки, зарядник от смартфона, восьмитомник фантаста Беляева, бывший в употреблении дверной замок и что угодно.

Птичий рынок – особенное в городе место. Неправильно думать, что там можно приобрести только щегла или лупоглазую собачку чихуа-хуа. На самом деле, здесь можно приобрести все, что хочешь; это торжество странного потребления и плач по отрезанным волосам одновременно.

«Плитка», «обои», «эспресс-ремонт телефонов», «куплю волосы», «валенки авторской работы с МОТИВАМИ», «всё для рыболова-спортсмена», «магниты!» — вывески разных размеров, много рукописных. У строгой заградительной таблички «проезд в субботу с 14 часов» тусует по виду как раз рыболов-спортсмен – мужчина во всем камуфляжном и теплом на вид. Раздраженно говорит товарищу, такому же рыболову: «Да я припарковался чуть не в трех кварталах, еле дотащил!» У мужских ног покоятся две традиционно клетчатые сумки для переноса барахла, набитые битком.

«Тольятти дуром прёт», — склоняет голову второй рыболов. «Ясно, прёт», — закуривает первый.
Официальный ответ Минздрава на материал «Фанфурики» создан в лучших канонах российской государственности: ни одна его строка не отвечает на заданные вопросы по теме. Впрочем, документ и не призван этого делать. Его предназначение иное – а просто быть набранным на макбуке чиновника средней руки, заиметь исходящий номер и подшиться в папку с квартальной отчетностью. Или годовой, ведь число погибших от отравления суррогатами алкоголя подсчитывают раз в год. В 2014-м цифра равнялась сорока пяти тысячам. Результатов 2015-го ждем.

Первый же абзац заставляет пристрастного читателя смущенно покраснеть и забормотать: да чего они там, совсем, что ли, потому что в первом абзаце Минздрав РФ предлагает досудебно блокировать сайты «распространяющие информацию о розничной продаже таких товаров (спиртосодержащих лекарственных средств, медицинских изделий и этилового спирта) в информационно-телекоммуникационной сети Интернет». То есть, чиновник на макбуке совершенно искренне считает, что основной потребитель «асептолина» внутрь подходит к приобретению любимого напитка так: загружает в поисковик ключевое слово «фанфурик» и оформляет заказ. Оплачивает золотой картой «Visa», встречает курьера (а сама в смокинге! в петлице роза!), а после закусывает устрицами, если, разумеется, календарный месяц содержит букву «р».

Ай да крем!


Первым кремом, что я использовала в жизни, был советский «балет». Это тональный крем, девочки говорили «тоналка» или вот еще «тончик», парфюмерная промышленность родины наладила его выпуск в двух типоразмерах: темно-коричневом и светло. Горький шоколад и молочный, как сказали бы сейчас, но в конце прошлых восьмидесятых годов про горький шоколад страна не знала. Как белокожая и русоволосая, я использовала молочно-шоколадный тон, с готовностью превращаясь то ли в чумазую побирушку из какого-нибудь рассказа Горького, то ли в актрису местных театров, без успеха осваивающую роль Отелло.

На желтоватом алюминиевом тюбике крутила фуэте условная балерина без черт; приобрести можно было в галантерейном магазине, в ряду скучных зажимов для волос и капроновых лент: черные и белые — первоклассникам, розовые и голубые – новеньким младенцам. Копеек пятьдесят, вроде бы, стоил крем, производился фабрикой «Свобода», содержал в составе никому неизвестный лецитин, консистенцию имел неприятно густую, и развозить по лицу приходилось долго. Несмотря на усилия, крем подло собирался в рельефах щёк и лба, придавая детскому облику общую атмосферу веселого карнавала. Будучи предельно заметной нотой макияжа, «балет» неизменно привлекал внимание завучей по воспитательной работе, возглавлявших дисциплинарную комиссию, ежедневно занимающую свой пост у школьного крыльца.

Девушки отовсюду


На премию Оскар номинирован фильм Тома Хупера «Девушка из Дании» про реального мужчину, датского художника, который первым в истории был прооперирован по поводу смены пола, и как его жена была всегда ему опорой, поддержкой, всё понимала и ничего для себя не хотела. Критики дружно пишут, что тема дико конъюнктурна и выбрана для сбора кинонаград. Не знаю, герой Эдди Рейдмана убедителен (вот только улыбается и гримасничает точно так же, как в «Дикой грации» Джулианне Мур), его жена (Алисия Викандер) – потрясающе красива и её жертвенность греет, общий друг (Маттиас Шонартс) похож на улучшенного Путина, роскошные виды, не всегда скучно. Но я хотела не об этом, я вообще не умею писать кинорецензии.

Местный супермаркет убирают две женщины: бабушка и внучка. Похоже, узбечки, или таджички, а кто скажет, что я главный в Самаре расист, раз по виду не различаю, тот пусть придет и что-нибудь бросит в мою условно славянскую физиономию. Так вот, бабушка и внучка, они приходят дважды в день, утром около десяти, вечером ближе к шести. Бабушке лет шестьдесят, внучке лет двадцать, они похожи карамельным оттенком кожи и безукоризненной формой ногтей. Фронт работ у них окончательно поделен, внучка начинает с северных магазинных границ, бабушка – с югов, встречаются на экваторе, в районе как раз фруктов-овощей. Это повторяется изо дня в день, без малейших изменений в ходе процесса. Иной раз, если покупателей мало, женщины переговариваются не по-русски, но приветливо. За воду отвечает внучка, за наличие резиновых перчаток – бабка. Всё четко, по-солдатски быстро, прекрасная организация труда. После смены приобретают кефир, сосиски по акции, рис и круассаны от булочно-кондитерской фабрики, интернациональный набор. Иногда – недорогой чай и развесную халву.
<a href="Парк Фадеева, что на проспекте Ленина, не всегда был парком Фадеева. Когда-то здесь располагались теплицы самарского горзеленхоза (городское зеленое хозяйство), а еще более когда-то – Молоканские сады из зрелых фруктовых деревьев. Деревья вырубили до меня, а времена теплиц я вполне застала, получая в этот момент среднее образование неподалеку; нас буквально в школьных платьях-черных фартуках заводили на просторы и вручали мини-грабли для ворошения земель. Трудовой десант, что ли, это называлось. Знаменитый в Самаре «Козловский дом» (пр. Ленина, 1) начали строить во времена теплиц: это был модный дом, престижное место жительства, квартиры здесь получали от своего предприятия работники ЦСКБ «Прогресс», чьим руководителем много лет подряд оставался соратник Сергея Королева, дважды Герой Социалистического Труда, член-корреспондент Российской академии наук, почётный гражданин Самары Дмитрий Ильич Козлов.</a>

Секретные материалы


Летом я часто ходила на берег реки. Не Волги, что было бы слишком легко, а Самарки, причем это было тайное место. Если довольно долго идти по Молодогвардейской, потом миновать железнодорожный перевал или как он называется, со шлагбаумом, потом в гору, потом с горы, тут-то перед тобой и заплешется новая река. Утром берег неизменно пустовал, я расчищала небольшой участок от мусора (бутылки, фанфурики, упаковки от гамбургеров), я не брезглива, и садилась на траву. Выпивала поллитра колы-лайт, смотрела на воду, читала, фоткала кусты и свою довольную физиономию.

На берегах новой реки происходили разные забавные случаи. Как-то напрочь рассорилась пожилая супружеская пара, пришедшая забрать свой катер с целью покататься с ветерком. Они не договорились дома, и никто не взял корзинку для пикника, куда с вечера сложили вино, я не знаю, что еще там. С вечера-то, это что-то нескоропортящееся, галеты? Паштет? Печенье? Шоколад? Всю эту роскошь забыли дома; молодцеватый муж в клетчатых «бермудах» и белом свитере из хлопка кричал: «Да лучше б ты сама не поехала, но корзинку в багажник бросила!», а его красивая усталая жена просто села на камни, расставив ноги, как кукла, и молчала, плакала обиженно, а волосы она подвязала лентой. Плакала и одновременно набирала номер на мобильнике; дозвонившись, сказала: «Тимур, твой отец опять», продолжала сидеть, и теперь уже телефон запиликал у супруга. Он вытащил трубку из кармана «бермудов», и уже ровным, хорошим голосом ответил: «Тим, не придумывай. Ты что, мать не знаешь? Все хорошо, мы уже на Коровьем». И подал ей руку, и они зашагали совершенно мирно, и он так симпатично еще отряхнул подол её сарафана в летящих журавлях, по-японски.

В другой раз по склону с бранью спустились двое мужчин. Они отпивали пива из пятилитровой баклажки, у одного лицо было похоже на лопату, а второй держал в руках ноутбук.

С горы


Неприятности с отцами начинаются прямо на парковке у Склона; Склон – это такое странное место в Царевщине, где есть горы, подъемники, инструкторы по горным лыжам и дают на прокат всякое спортивное оборудование и инвентарь. И вроде бы смешно называть все это дело горнолыжной базой, и вроде бы это равноценно признанию Самарской области океанским побережьем; но океана в Самарской области нет, а горы есть, и горнолыжные базы есть, и они устроены примерно одинаково: первым делом из семейных автомобилей вылезают угрюмые отцы и закуривают.

Закуривают, пока бодрые матери с прибаутками вытряхивают из салона детей в большом количестве зимних одежд, проверяют комплектность рукавиц и качество узла на шарфах. Дети гомонят, прыгают под колеса медленно ползущих посторонних машин, отцы с криками ярости спасают детей и немедленно дают им пинков, чтобы успокоились. Никто, разумеется, на пинки спокойствием не реагирует, и тут в беседу включаются матери.

«Мы целую вечность обещали детям эту поездку, а ты опять!» — «Я опять? Это я опять? Мы собирались выехать в девять утра, чтобы в три уже отправиться обратно и успеть к матчу, а мы в три только приехали!» — «Мы бы выехали в девять утра, если бы кто-то не забыл вчера купить хлопья для детского завтрака» — «А кто-то бы не забыл купить хлопья, если бы ему не вынесли настолько мозг шампунем для собак» — «Не надо было тогда волочить в дом этого шелудивого пса! Вот в этом весь ты – наворотил разного, а разгребать мне» — «Разгребальщица!»

У каждого культурного человека есть ряд первейших оснований презирать новогодний праздник и подготовку к нему. Основания могут выглядеть по-разному, и они всегда предельно трагичны.

1. Ваши подарки. Весь этот безумный комплекс мероприятий по обдумыванию, поиску, покупке, упаковке и вручению подарков. Скажем, вы решили поступить стильно и преподнести всем женщинам семьи шелковые платки подходящей к образу цветовой гаммы, а мужчинам – необходимые в быту зажимы для галстуков. Трудности с платками начинаются сразу по выходу из дома, потому что первый платковый магазин съехал с насиженного места буквально позавчера, второй заминировали и рядом трубят сиренами сотни полицейских автомобилей; в третьем противная продавщица закатывает глаза на ваши простые и ясные просьбы показать «вон тот, справа, нет, скорее тогда слева, а лучше вот эти два сбоку от красненького». Именно на третьем шелковом вы ломаетесь и решаете покончить хотя бы с зажимами для мужчин, изыскиваете нужный прилавок и немедленно вспоминаете, что никто из ваших галстука не носит вообще, кроме, разумеется, дедушки Томаса, но он не считается, так как умер год назад.

В ярости вы несетесь в случайно подвернувшийся отдел бытовой химии и приобретаете на всех беленькие флаконы жидкого мыла с удобным дозатором. В дальнейшем вы будете уничтожены щедростью вашей тетки, ловко вручившей вам серебряное кольцо с лунным камнем, столовый чешский сервиз с традиционным луковым узором и мааааленькую бутылочку ликера бейлиз.

Двухтысячный


Мой сын родился в феврале, к новогоднему празднику ему уже почти одиннадцать месяцев и он умеет ходить. Умеет ходить, хоть пятьдесят тысяч невропатологов мира кричали порознь и хором: не поднимет голову, не сядет, не встанет, не пойдет, не скажет. Маленький сын встает и говорит свои младенческие глупости: ма-ма, па-па. Сестру называет отчего-то: И, наверное, заворожен длинным звуком «и» в её имени.

Утром 31 декабря у меня прекрасное настроение, я раскладываю по пакетам подарки: помаду маме, помаду тетке, помаду подруге, другой подруге – лиловые тени и лак для ногтей с блестками, она любит. Конец 99-го года, первый Летуаль распахнет свои двери благодарной работнице и крестьянке Самары только через год. Но существуют, ура, эти маленькие отдельчики, полные тушью 2000 калорий от макс фактор и всем таким, включая коралловые карандаши для губ, пудру оттенка слоновой кости и французские духи.

Всего одна ночь


День, когда финансовый аналитик Екатерина лишилась мужа, сознания и целостности носа, пришелся на пятницу. Говорят, что в ночь на пятницу снятся вещие сны, и Елена вполне могла бы увидеть рыбу, предвещающую беременность. Рыба била бы хвостом в мойке из нержавейки и открывала рот типичным для рыб способом. Екатерина бы проснулась довольной, сварила себе кофе, включила радио или кулинарную передачу, далее выбрала один из семи корпоративных костюмов и отправилась руководить подчиненными, припудрив нос обычных очертаний. Но никакой рыбы не случилось, и утро пятницы Екатерина встретила экзотично – в дежурной части полиции.

К носу она прижимала шарф, пламенеющий разными оттенками крови – от свежих алых пятен через череду затухающих до морковно-рыжих, уже сухих. Сломанный нос дышал рваными эпизодами, поэтому Екатерина подключила к процессу рот. Дежурная на проходной, девица в слишком узкой форменной юбке, смотрела на Екатерину с неодобрением, и прокомментировала кому-то в трубку: «господи, как осторчетело-то, сижу, как в гнойной операционной».

Екатерина повела головой на неприятное слово «гнойная». В очереди к дежурному она была третьей, несмотря на неурочный вроде бы час: женщина с профилем Казановы подробно знакомила уполномоченного с судьбой исчезнувшей из коммунальной кухни газовой плиты, а пожилой мужчина в старинных подшитых валенках пестовал историю асоциального поведения соседа сверху. Якобы этот сосед превращался в ворона и кружил над головой пожилого мужчины, испуская птичьи крики, чем нарушал покой квартиры.

Екатерина кивала товарищу по дежурной части разбитой головой и вспоминала, как постановила взревновать мужа. Сделать она это решила по совету своей матери, женщины суровой и панической. Мать Екатерины навестила дочь, и, брезгливо ковыряя ногтем каплю застывшего жира на дверце микроволновой печи, сказала: «Я тут подумала, милая, что твой хам завел себе кого-то на стороне».

Каждый ночной клуб должен быть расположенным где-то. Ваш неказист, зато расположен в историческом и культурном центре города, и вот уже на запястье синеет штамп с его названием и деньги за вход уплачены. «Сегодня живое выступление, — скажет один из клубных владельцев, — поторопитесь…» Вы проходите вглубь, барная стойка и предлагается выпить.

Винная карта выглядит забавно. От руки фломастером написаны наименования напитков: «куба-либре», «отвертка», «джин-тоник», ошибки незначительны. «Джин-тоник» стоит двести пятьдесят рублей. «Куба-либре» – двести двадцать. Самый дешевый коктейль содержит в составе что-то персиковое и оценивается в сто восемьдесят. На вкус все они неотличимы от мультифруктового сока с незначительным добавлением водки.

Бармен симпатичный, напоминает веселого кита из мультфильма, наверняка есть такой мультфильм. На диванчике слева девушка в прозрачной юбке и с волосами светлыми, как луна. Она говорит телефону: «Если через сорок пять минут тебя не будет, я ухожу с Витькой».

К девушке подходят молодые люди, гладят по светлой голове, возможно, среди них есть потенциальный счастливчик Витька.

О любви


Трудно собрать вместе трех разных женщин, сделать это в конце декабря практически невозможно, женщины готовят квартальные отчеты, справляются с потоком воодушевленных клиентов, осваивают бюджеты, пишут поздравления, украшают жилища еловыми букетами и венками из омелы. Некоторые заказывают оформление шарами детского праздника — ведь новый год очень любим детьми. Женщины собирают чемоданы, готовятся к поездке на свидание с Европой, закупают подарки по списку, шпигуют баранью ногу, тестируют домашнюю систему для микродермабразии, и приходится придумывать всяческие ухищрения, чтобы увидеть их в одно время, в одном месте. Случается даже немного шантажировать их своими должностными обязанностями: у меня редакционное задание, это важно, по сути — итоговая колонка, и как мне ее писать, если вы разбегаетесь, как муравьи?

Кому за 30?


Вперед выходит женщина в коротком розовом платье и доверительно говорит, обращаясь сразу ко всем: «Знаете, я все время хотела выйти замуж. Но у меня ничего не получалось. Но потом я все-таки вышла замуж. Повезло!» Широко улыбается, приглашая порадоваться вместе с ней. Официантка в короткой юбке цокает языком. Отчего-то повторяет слово «повезло» несколько раз, с разными недоброжелательными интонациями.

Присутствующие в зале с сомнением глядят на самоуверенную розовую, наотрез отказываясь радоваться ее счастливому замужеству. Более того, заметно мрачнеют, будто бы их чувство локтя оказались немного уязвлено. Розовая, почуяв неладное, стремительно формулирует мысль иначе: «Вам повезло еще больше! Потому что у вас есть я, и мой клуб знакомств современного формата! Школа женственности! Оригинальный авторский метод! Стопроцентная гарантия успеха! Помощь в абсолютно безнадежных случаях!»

Выкрикивает что-то еще в современном формате, вход триста рублей, все заплатили, оправили прически, контуры губ и стрелки на веках. Каблуки, тонкий чулок, или наоборот – олдскульные колготки с цветным леопардовым принтом. Солдатские ботинки, художественно рваные перчатки-митенки. Владелица ботинок сидит, закинув ногу на колено соседке по столику, на подруг неодобрительно смотрят товарищи по женственности. Отчетный концерт «школы» оборачивается приключением почти эротическим, оригинальный авторский метод, современный формат, вечеринка экспресс-знакомств, и уже можно немедленно начать находить свое счастье, вторую половину, третье плечо, четвертое измерение и пятый путь. В глазах плавают рыбы ожидания, бьют хвостами, чуть не идут на нерест.

Магазин подарков уже убрали к новому году и рождеству. Витрину затянули чем-то золотым и еще серебряным, расставили много Санта Клаусов, еще больше елок, скамейки с коваными ажурными спинками, бутылки шампанского и высокие бокалы дюжинами. Будто бы именно между этими начищенными до блеска стеклами с минуты на минуту должна расположиться веселая компания в маскарадных костюмах, с корзинкой для пикника, клетчатыми пледами, и все будут хохотать.

— Будьте любезны, мне вот тот клетчатый пакет бумажный. А нет такого же, но чуть больше? У меня подарок не поместится. А вообще, сколько они выдерживают, эти пакеты, если в килограммах? Да, возьму, и открытку, пожалуйста. Можете мне подобрать? Сестре. Нет, не день рождения. Просто: «Моей сестре». Хорошо, пусть не «сестре», а что-нибудь просто милое, с добрыми словами. Знаете, вот эта подойдет. И конверт. Да-да, отлично. Посчитайте мне, пожалуйста. Упаковать? Пока нечего упаковывать… Я подарок не купила еще. Сейчас в «Алко-холл» поеду. Выберу вина, пару бутылок. Сестра херес очень любит… любила. Мы двадцать лет не разговаривали. Двадцать один год, если точнее.

8 дек, 2015


«Ув. тов. жильцы!» – начиналось объявление, размещенное старшей по подъезду на недавно установленной доске именно для объявлений. Это была доска светло-коричневого цвета, переданная дому в количестве одной, а соседнему дому в количестве трех, по числу парадных. К слову сказать, старшая по подъезду, женщина активная и паническая, собиралась организовать торжественное открытие этой доски, будто она – мемориальная и посвящена славным жителям здешних мест, но в этом ей помешал скептицизм жильцов.

И торжественного открытия доски объявлений не состоялось.

Но старшая по подъезду твердо наметила себе генеральной целью хоть что-нибудь торжественное, да провести. Долго ждать не пришлось, и сегодня утром она с любовью крепила цветными канцелярскими кнопками то самое объявление, начинающееся с «Ув. тов. жильцы!». Далее старшая по подъезду скупыми фразами сообщала, что в понедельник, в 19.00 состоится общее собрание членов ТСЖ, на котором будут рассмотрены следующие вопросы:

1) состояние оплаты счетов за произведенный внутренний ремонт прибора учета тепловой энергии и теплоносителя;

2) предстоящий визит в Самару президента Российской Федерации Путина В.В.;

3) урегулирование межличностного конфликта между собственниками жилья.

8 дек, 2015


У стены исторической постройки каменного дома скручен в тугой рулон матрас, видавший виды. На матрасе сидит мужчина типа БОМЖ в ватнике и резиновых сапогах по погоде. В луже мимо проплывают окурки и изрядно почерневшая кожура от банана. Мужчина курит, просматривая бумажную газету. Окно первого этажа распахивается, и наружу выглядывает сдобная женщина в махровом халате и полотенце на голове. «Сергей Валентинович, — говорит уважительно, — такие у вас всегда сигареты замечательные. Дали бы, что ли, парочку».

«Галочка, милая, — говорит мужчина, щедро выдыхая порцию переработанного организмом тетрагидроканнабинола, — это ликер. Угостить тебя?»

«Да вы же знаете, — милая Галочка красиво рдеет щеками, — нельзя мне спиртного. А вот борщичка не хотите ли? Сегодня с фасолью».

«Зайду попозже», — мужчина барственно склоняет голову в сизой шапке с ушами и сдержанно жалуется на ломоту в суставах и говорит, что вчера Иванычу за погрузочные работы перепал добрый пирог с картофелем, как хорошо, что не все пренебрегают традициями русской кухни и жрут исключительно роллы.

Profile

горгоны2
bezobraznaja_el
безобразная эльза

Latest Month

Сентябрь 2016
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Terri McAllister