Здравствуйте, дорогие неизвестные друзья! Спасибо, что читаете, это приятно. Если напишете что-нибудь, буду рада. Свой ЖЖ я завела не десять, три или пять лет назад, как все прогрессивные люди, а очень недавно и не вот там от балды, как можно было неосторожно подумать, а по совету и рекомендации нежного Редактора Кати. Она строго сказала, что в своем положении я не могу себе позволить не иметь блога. Ничего я ей не ответила, только хвостом по воде блеснула и зарегистрировала аккаунт. Через два часа ровно я начала недоумевать, почему я не сделала этого раньше, ведь мне часто бывают близки высказывания в духе "да, я действительно выпиваю" (нет, мама, нет, это просто фигура речи). Провокационных постов здесь не будет, потому что: а) мой муж прекрасно читает по-русски, и бэ) милый, нету, нету у меня тем для провокационных постов. Будет обычная рутина, раскрашенная в приятные безумные цвета, близкие мне, будет семья, друзья и попутчики по маршрутке. Обычный бредский бред, люблю все это.
( А началось-то все чуть менее года назад, с желтой пепельницы в виде рыбки. Она выглядела вовсе не так, но копию мне отыскать не удалось, да и ладно.  )
Далее хвастливые хвастовства числом два.
Первая книжка уже вышла
И она есть на ОЗОНЕ
А вот вторая пока не совсем
И полнейшая психофизиология пола здесь, по метке Ослепительница

Сегодня спасалась буквально бегством от одной сыновой учительницы. Пару лет назад она меня вызывала в школу, я недовольная явилась, а она стоит и смотрит презрительно, коротковатые штаны в мелкую клеточку и затянут туго пояс - почти что розовый на зеленом
- Понимаю, - говорит возбужденно, - вы женщина еще молодая, но ребенка-то зачем втягивать? Ему учиться надо, а не участвовать в соинительных развлечениях...
И далее бред в таком же прелестном стиле, минут на пять абсурдных претензий.
Как-то удалось понять, что мой дорогой сынок Луис Альберто, в одночасье не сделавши домашнего заданья, ловко сочинил жалостную историю о матери-ехидне, повлекшей его в ночь из дому.
Жалко оправдавшись тогда, я тем не менее педагога этого невзлюбила, а она-то меня напротив - постоянно ловит за рукава верхних одежд и хочет общаться о чем-то. О чем, иногда пугаюсь я, о чем.
upd
Вообще бываю удивительно органичной во всяких идиотских историях, связанных с обучением детей, моя дочь - левша, и долгое время в начальной школе не удавалось поставить почерк, я пошла договариваться с преподавателем о дополнительных занятиях, неопытная взяткодательница, неловко и глупо пробормотала что-то такое: "на коммерческой, разумеется, основе". Преподавательница посмотрела длительно и весомо ответила: "Да уж разумеется!" Сейчас мне весело вспоминать жаркую малиновую краску, залившую мне щеки, и шею, и плечи.

А вот чего бы я больше всего хотела в мироустройстве, так это чтобы некоторая жизнь города как-то переехала на Набережную, чтобы не тащиться, не тащиться ежедневно по двадцать тысяч раз в гору! Пусть здесь будут школы, разнообразные магазины, маленькие элегантные места для работы, какие-нибудь книжные лавки и кофейни, а больше я все равно никуда не хожу.
Как это может совместиться с тем, что местные жители дико ценят уединенность, боятся открытых пространств, людей и резких звуков, я не знаю, но пусть каким-то образом устроится, да. А то у нас виды из окна, большая река, памятники архитектуры, редкие интеллигентные соседи и все такое, но даже за чертовой газетой приходится взбираться наверх, а это обидно.
И что самое удивительное - я обожаю это гиблое место, и хочу просто быть здесь когда-то, очень нескоро - веселой старушкой,в меру безумной, и шляться по прибрежным кафе с главными подругами и глупой собакой - я думаю, каким-нибудь бульдогом, небольшим. Скорее, черным. И у меня будут синие волосы, или розовые - решить немедленно. Так, синие. И ноутбук Макинтош - непременно белый, и чтобы он весил тогда уже меньше - высокие технологии, я на них очень рассчитываю. И лихо выпивать коктейлей, персиковых "маргарит", или просто джин с тоником, или просто пива. Люто кокетничать изо всех оставшихся сил с кем угодно и со всеми на свете, не более того. И я давно решила, что буду уже тогда курить, это красит старушек безмерно. Не знаю, будет ли хотеться много есть, если будет - то есть, не кривляться, и шоколад, и сыр, и яблоки, и бублики с маком. И баклажаны обязательно. И жареную картошку. И много мороженого Баскин Р.
И все это пусть проистекает именно тут, на берегу.
А наверх я вообще перестану подниматься, или пусть бульдог меня как-то тащит в саночках, не знаю, как хочет.

Очень расстроившись вчера насчет непроходимости канализационных труб, я решила хоть как-то отвлечься, и стала пить крепкий чай с сахаром и виски Белая Лошадь. Наверное, это был вполне даже грог, хотя я точно знаю, что нет, на самом деле грог - это ром просто с кипятком, его назначали пиратам их роскошные пиратские начальники, например, капитан Блад. А пираты были не дураки бастовать из-за такой малости, как кипяток в роме, или пиратам и так этого жилось неплохо - с жемчужинами Магеллана и прекрасными невольницами, а вот русские матросы всегда любили побузотерить из-за еды. Я имею в виду макароны по-флотски и ячневую кашу, хрестоматийный случай-то, ну..
Так я размышляла, осваивая третью чашку необыкновенно вкусного и ароматного чая, и тут пришел муж. Точнее, он не просто банально пришел из, допустим, магазина "Рыболов-Спортсмен" или бара со стриптизом в переулке Специалистов, всегда забываю название, но там неплохо, так вот, муж вернулся с дачи, где традиционно по выходным навещает родителей и парится в бане с вениками и последующей стопкой водки.
( Или пятью последующими стопками водки, несущественно. )

Хочу слесаря-сантехника, можно со всякими злостными в/п, на ч/ю наплевать вообще, его благосостояния значительно не поправлю, но налью водки гарантированно и развлеку беседой.
Вода, сссука, не сливается. Стоит, сссука в раковинах. Я уж и так промыла эти блядски изогнутые колена. И эдак покрутила долбаные канализационные трубы. И полы под ванной от ужаса вымыла. В полете валькирий даже и фильтр сливного стирально-машинкиного шланга зачем-то прочистила.
Результат не замедлил порадовать. Фильтр стал почти как новенький, да и под ванной явно посвежело.
Утомленно ругаюсь на закате.

Надо бы, размышляю, непременно блинов сегодня напечь. И резко вылезаю из-под трех одеял, потому что холодно в спальне. Захожу в ванную, а там - ну что это такое! - зачем-то высохло выстиранное белье, и его надо гладить. Если я буду гладить, - рассудительно думаю я, - то совершенно устану, вымотаюсь предельно, лишусь последних сил и не выпеку ни одного блина, даже комом. А масленица же. Поэтому лучше блины. И сметана, кстати, вчера куплена. И селедка есть, настоящая, она имела при жизни голову, я ее видела. Да, - обрываю себя резко, - да, но тогда придется завтра в половине седьмого утра лихорадочно наспех на полу наглаживать мужнины штаны и вот еще эти фуфайки бесконечные оттенков гнилой зелени. Так я красиво называю про себя блеклые фуфаечные цвета, и ужасно расстроенная, чищу наконец зубы, отсчитывая минуты.
Начинаю смеяться с полным пасты ртом: по непонятной причине вспомнила излюбленную шутку своих детей. Дочь подходит ко мне и говорит: мама, ты не умеешь прыгать на одной ноге. Я отвечаю: умею. Не умеешь, - настаивает она, - совсем не умеешь, ни разу не подпрыгнешь. Присоединяется ее любящий брат, корча рожицы: не умеешь, не умеешь, не подпрыгнешь, ха-ха-ха! Я в ярости прыгаю на одной ноге, дети со счастливым хохотом уносятся куда-нибудь прочь. Самое удивительное, что они проделывают это в среднем раз в месяц, и я раз в месяц обязательно прыгаю на одной ноге.
Потому что очень обидно слышать, что я этого не умею. Убедительно подпрыгиваю несколько раз, не вынимая щетки изо рта, прелестная картинка.
Черт, совершенно непонятно, что все-таки делать с блинами. Может, мама моя все-таки принесет?
upd Мама блинов принесла, да. Вспомнила сейчас фразу из вроде бы, О*Генри, а может - вру. "Господь создал людей сильными и слабыми, а полковник Кольт придумал револьвер". Хозяйки бывают ужасно ленивые, но некоторым сильно повезло с мамой.

Страннейший из новоприобретенных праздников – имени Св. Валентина - меня очень смешит, и тому есть множество причин. Остановлюсь подробнее на двух.
Первая. Много лет тому назад, когда это торжественный день любви только ступил, нарядно оформленный шоколадными сердечками и розовыми зайчиками, на российскую землю, я познакомилась со своим будущим мужем. Мы стали очень дружить, много разговаривать на общественно-политические темы и вместе обедать – так как работали вместе, служебный роман, пятиминутки, корпоративные вечеринки, план по валу и вызывают в отдел кадров.
На обед мы ходили в столовую Дома Печати, она была: а) недалеко и бэ) знаменита необыкновенно вкусными маленькими голубцами и обилием бравых первопечатников и первопечатниц.
( Впрочем, нам, увлеченным беседой на общественно-политические темы, не было дела ни до чего, кроме. )

Про меня в Новостях Самары задорно написал лично
ondryushka, за что ему большое спасибо.

Больше всего на свете я люблю родительские собрания, ах, эти чудесные, чудесные родительские собрания. Ничто не способно приободрить меня более, чем весть о грядущем интерактивном мероприятии, назначенном, допустим, на четверг.
Вчера случился очередной четверг. На собрание я не опоздала, я никогда не опаздываю - своего рода фетиш. Уютно пристроилась в стратегическом месте - чтобы удобно сбежать, если что. Огляделась вокруг. Через ряд от себя с волнением заметила даму в сияющей шубе из кого-то белого, либо выкрашенного в белый цвет. На голове ее изящно была пристроена атласная лента, а под обеими глазами нарядно расплывался фиолетово-черный синяк. Это было неожиданно и прекрасно, как если выйти утром на кухню, а там - в раковине растут белые грибы, или даже трюфели, и никаких свиней-землероек рядом.
Я буквально не сводила глаз с этой милой дамы, я сочинила несколько волшебных историй, правдиво разъясняющих разбитое нежное лицо. Милая дама встала, передавая по рядам какие-то глупые бумажки насчет ЕГЭ, подошла ближе, склонилась. Фиолетово-черный синяк оказался фиолетово-черным смелым макияжем, я же слепа, как лунь, пень или там крот. Разочарованная невероятно, облокотилась на спинку ужасного школьного стула из древесных заноз, и сочла, что вечер не удался.
( Но я ошиблась )

Хочу купить на уличном продуктовом развале ванильные сухари. Я с детства люблю ванильные сухари, их так чудесно грызть просто так, а еще можно вполне себе свински макать в чай, а что, Марсель Пруст даже целый роман почти про это написал. Правда, там были не совсем ванильные сухари, неважно.
- Будьте добры, мне пакет ванильных сухарей! - вежливо обращаюсь к продавщице в ватнике.
- Какие еще сухари? - продавщица в ватнике недовольна.
- Да вот эти.
- Нету здесь сухарей, - продавщица в ватнике категорична.
- Есть, есть! Вот они, близ вашей правой руки! да, да!
Продавщица в ватнике берет в руки пакет и неприязненно оглядывает его. Смотрит мимо и даже немного сквозь меня. Некоторые продавщицы в ватниках очень хорошо это умеют.
- Это никакие не сухари, - голос ее срывается немного.
- А что это? - какая я все-таки неприятная покупательница.
- Это хлебобулочные изделия.
- В ассортименте? - зачем-то уточняю я.
***
У кассы в супермаркете, как обычно, подсматриваю, кто что покупает, это необыкновенно любопытно. Женщина в шубе из черных норкиных лобиков передо мной выкладывает на ленту странный набор из четырех куриц, десятка яиц и двух "горчичных" батонов, я завороженно думаю, что она хочет заставить тушки курочек высиживать цыплят, а потом кормить их всех хлебными крошками, идиллическую картину нарушает собственно будущая хозяйка курятника мертвых:
- Девушка, - льстит она мне, - помогите мне, пожалуйста, найти маленькую десятку! Забыла очки, понимаете, не вижу ничего...
И протягивает раскрытый кошелек, такой милый, со старомодной защелкой типа "поцелуйчик". В растерянности. Абсолютно не знаю, что такое "маленькая десятка", а поскольку я очень аполитична, то воображаю себе указ президента о введении в оборот нано-десяток нано-размеров, или что-то такое же ужасное, всероссийских масштабов. Наверное, я выгляжу достаточно бесновато, потому что женщина чуть гладить меня по рукаву и поясняет участливо:
- Это я десять копеек имею в виду, не волнуйтесь так.

Луис Альберто у меня родился случайно. Не то, чтобы я совсем не подозревала о готовящемся событии, просто третьего февраля пришла в больницу вовсе не за этим. Деторождения не планировалось, а планировалось побеседовать с лечащим доктором, как водится – о судьбах мировой литературы. О неожиданных результатах беседы никто из родственников не знал, включая мужа, тогда еще сугубо гражданского, и часа через два после события я вышла сообщить ему радостную новость. К телефону-автомату. Мобильных телефонов не было в те времена.
( Точнее, у меня – не было, у человечества, подозреваю – уже вполне себе. )

- А ты тоже в молодости думала, что в слово «костёл» просто закралась орфографическая ошибка? – спрашиваю я подругу детства, мы переходим дорогу, уворачиваясь от звенящего на повороте трамвая. Мы идем в костёл, послушать орган. Такая сделалась у нас нечаянно идея.
- Нет, - с достоинством отвечает подруга детства, - в моей молодости это вовсе был не костел, а краеведческий музей с чучелами медведя и красноармейца в буденновке…
Ошеломленная, я забываю обо всем прочем и требую подробностей про красноармейца, подруга хитрит, смотрит свысока, и мы останавливаемся перед высокими сводчатыми дверьми в католический костел.
Зайти не решаемся, робко перебираем ногами, как падшие малолетние девственницы с будущими подкидышами в корзинах, сплетенных из ивовых прутьев.
Неожиданно звучно шлепают по асфальту первые капли, люблю дождь. Подруга оживляется и говорит:
- Слушай, неудобно в дождь. Подумают, что мы грозы испугались, как-то тупо. Давай переждем где-нибудь… А уж потом.
Я охотно соглашаюсь, и мы радостно устраиваемся в небольшом пивном ресторанчике напротив, круглоглазая пухлая официантка очень недовольна нашим скудным заказом, выразительно закатывает глаза и шепчет что-то весьма неодобрительное под нос «если нету денег нечего шляться сидели бы дома ходят тут а денег нету нету». Произношу самым ласковым голосом, на который я только способна:
- Полагаю, вам ещё не известна история этого костела напротив, милая?
- История костела-то? – удивленно переспрашивает она и задумывается, как будто и вправду роется в памяти, вспоминая, - история, наверное, что и нет...
- Это, скорее, даже легенда, причем страшная - говорю я, отпивая темного пива, - собирается гроза, видимо... Парит и воздух такой... особенный. Вы не находите?
(  Официантка не находит. Бессмысленно морщит низкий лоб.  )

Это я минувшей осенью буквально под собственными окнами, а книшшшка есть уже на ОЗОНЕ. Здорово, правда?
upd
Насчет тега: нет, у меня косы никогда особо не было, а только такую подпись сделала под фотографией в мелкие годы моя подруга детства - профессорская дочка Шура. Она перевесила свою толстенькую недлинную косичку на грудь, сфотографировалась аппаратом СМЕНА, и осталась довольна, как и все мы до сих пор.
( Так и радуемся здесь. В песках. )

Здание роддома добротно сложено из красного кирпича, оно имеет форму буквы П, причем на очень коротких ножках. Вокруг снуют молодые отцы и новорожденные бабушки, дедушки тоже, но отчего-то значительно реже, кричат трубно в окна и наделяют своих девочек куриным супом, кефиром и настоем полезного чернослива. Полиэтиленовые пакеты со снедью сердито доставляет пожилая санитарка в несвежем халате, высоко открывающем изуродованные тромбофлебитом ноги в лечебных плотных чулках.
Если ты будущая роженица, ты обитаешь на втором этаже и носишь наполненный живот вдоль по щедро хлорированному коридору; если ты роженица настоящая, ты уютно устраиваешься на специальном столе черного искусственного дермантина и примериваешься к страшноватым рычагам по обе стороны тела; если рычаги благополучно отпущены, а младенчик обмотан клеенчатыми бирками, ты поднимаешься на третий этаж, вершина здешнего мира, такой сад.
В твоей палате на третьем этаже три женщины, кроме тебя: нежной Лилечке девятнадцать, грубоватой Оксане тридцать восемь и наивной Анжелике двадцать пять. Тебе тоже двадцать пять, это важно – наивная Анжелика сразу же проникается к тебе странной симпатией, она просто мистически относится к совпадениям цифр и уверяет, что случайных чисел в жизни человека не бывает никогда. Этому ее научила свекровь, признается Анжелика, а она очень умная, она врач и доктор наук. Анжелика сидит на кровати и крутит лохматой головой, темные волосы торчат в разные стороны, как небольшие антенны для связи с космосами, Анжелика говорит.
( Внимание, трафик. Далее довольно длинно, путано и без морали - как обычно, как обычно )

Вчера муж бреется, а я сижу за его спиной на стиральной машинке, болтаю ногами в шерстяных полосатых гольфах и разговариваю о литературе. Например, горячо критикую роман Михаила Идова "Кофемолка", разрекламированный на разных всяких сайтах, недавно купленный и прочитанный мною. Я зажигалась и сгорала до основания от каждой строчки этого произведения, затем приступала к следующей строчке, и сгорала снова. В промежутках, очевидно, как-то тренируясь в навыках птицы Феникс. "Кофемолка" - абсолютно снобская книжка, и я даже не знаю, что в ней - вершина собственно снобизма, нет, СНОБИЗМА, вот так - то, что русскоговорящий Михаил Идов написал текст по-английски, а потом напряженно переводил на великий могучий, о чем ярко страдает на десяти листах, или монологи Героини о том, что порой летом так хочется пить, как ей работать. Дада, дада, я в курсе.
- И ещё, - булькаю я гневом со стиральной машинки, - и еще, ты не представляешь! Там есть такой левый персонаж, какой-то эстонец, ясное дело, Тоомаас, живет в Нью-Йорке, и вот Герой с ним здоровается "тере", думая при этом, что его бывшие соотечественники сорок лет заставляли Тоомааса здороваться по-русски...
Муж оборачивается, глаза его горят великорусским шовинистическим пламенем, бритву он перехватывает на манер автомата Калашникова, и следующие пятнадцать минут мы сладострастно уточняем расположение границ Курляндского и прочих Польских княжеств в начале прошлого века.
( Но я хотела вовсе не Об Этом. Об Этом я в Что Читать напишу. Наверное.Я хотела относительно бритья. С эротическими элементами. Вы уверены, что вам более 14 лет? )

Приобретаю вчера в магазине системы Родник две бутылки демократичного шампанского Абрау Дюрсо "брют", и одну дорогущую - Крымское Новосветское, тоже "брют", вот есть оно в Самаре, а я врала всем под Новый год, стыдно. Помимо меня из покупателей присутствует мелкий мужчина, похожий на лысоватый стручок гороха. Магазин системы Родник очень старомодный, никакого тебе развратного "кэш энд кэрри" - прилавок, за ним продавец, милый парень с аккуратным, чуть женским лицом и косым пробором в темных волосах.
Распихиваю свои бутыли по карманам и пазухам, заходит высокая пожилая дама в черном элегантном пальто с лисьим воротником, и бурно обращается к стручку:
- Любезнейший, подскажите, пожалуйста, ради Бога, где тут этот невозможный магазин "Оружие и Снасти", полдня ищу везде!
Гороховый стручок буквально чешет в скромном затылке и глухо молчит. Поводит плечом под пуховиком цвета хаки. Потом вторым. Явно не в курсе. Продавец, милый парень, не знает магазина тоже, о чем и сообщает незамедлительно.
Дама недовольно роется в сумочке, вынимает огромный носовой платок в клетку, как-то хитро обмахивает лицо и возмущенно произносит из-под него:
- Да что это за мужчины пошли, с "Оружием и Снастями" не знакомы абсолютно!
Размашистым жестом указывает на полки с алкоголем:
- Вот - скудная область их жалких интересов!
Складывает платок обратно в сумочку, щелкает замком и продолжает чудным низким голосом:
- Когда мне было шестнадцать лет, меня полюбил один егерь. И мы пошли с ним в лес. И я упала и сломала лодыжку. И он нес меня на руках пятнадцать километров на север. А потом сказал: "Хорошо, что ты не бросила курить, от этого полнеют."
Направляется к выходу. Мы стоим, завороженные, рисуем себе картины чудесного спасения в лесах и античное лицо мудрого егеря в профиль. Я, по крайней мере, воображаю профиль егеря.
У дверей дама оборачивается и величественно осведомляется:
- Сигареты по крайней мере у вас есть?
Продавец, милый парень, потерянно кивает. Дама в лисе возвращается и покупает две пачки жесткого Кэмела.
До сих пор курит, в восхищении подумала я.

Очень красиво сравнивать женщин с кошками. Кошачья хитрость, независимость, пластика перед прыжком и еще глаза. Я точно не похожа на кошку, скорее – на небольшого грызуна, белку. Или енота, не уверена, правда, насколько он грызун. С енотом меня роднит некоторая упорная туповатость. Есть такой подвид енотов – полоскуны. Все, что им не попадает в лапы, они яростно стирают в воде, такая вот странная особенность. И если дать, например, еноту кусок сахара-рафинада, то он через определенное время полностью растворит его и будет удивленно рассматривать пустоту под собственным носом, даже и не оконтуренную. Со вторым куском рафинада он поступит так же, да и со всеми последующими, думаю.
Сегодня утром компьютер повел себя странно, не скажу – гадко. Отказывался работать нормально, зависал с отвратительным нутряным скрежетом. Енот-я методично перезагружал его раз пять подряд. Перед шестой попыткой вмешался сын, Луис Альберто, натягивающий кремовую водолазку под школьный костюм.
- Мама, - осторожно сказал Луис Альберто, опасаясь взрыва енотских эмоций, - мама, сейчас будет то же самое. По-моему, нужно сделать что-то ещё…
Я вспыхнула от сыновней непочтительности, допила остывший кофе, нехотя задумалась и воспользовалась безопасным режимом и восстановлением системы. Помогло.
Наверное, еноту-полоскуну рядом необходим какой-то принципиально другой зверь, для общей продуктивности процесса.
А какой зверек вы? Еноту любопытно.
upd Что-то вспомнилось о любви к животным. Приятельница рассказывала историю. Ее брат с женой предпочитали жить в деревне, а городскую квартиру сдавать. В деревенском доме они держали голубей, таких, специальных, с породами. Гордились питомцами, ездили за пополнением коллекции на "птичку" и отыскивали товарищей по интересам в интернете. А потом что-то изменилось с планами на жизнь, и они переехали в город. Рассказывает это приятельница, и вздыхает тяжко. Что, - говорю, - вздыхаешь? Да вот, - отвечает, - последнего голубя вчера доели.

Я наливаю кока-колу в кружку с золотистой надписью Нескафе Голд, бонус к огромной банке этого самого Нескафе Голд, кофе куплен дочери, кружка принадлежит тоже ей и взята мной без спросу. Вообще я очень не люблю, когда кока-колу наливают в емкости для горячих напитков, потому что есть бокалы и должен быть порядок. И да, конечно, я знаю, что кока-кола растворяет цистерны и запускает процессы полураспада ядер урана или полония, но довольно скучно каждую приятную мелочь оценивать с точки зрения пользы для своего бесценного организма.
Телефон вздрагивает, получает сообщение, нежный редактор Катя написала что-то задорное, начинающееся со слова «УРА», открываю поспешно. После «УРА» идет буквально следующее: еще раз «УРА», восклицательный знак, слова «Наконец-то - ПОСТОРОННИЕ», и восклицательный знак еще, даже три. Это нежный редактор Катя сообщает про мою книгу, вышедшую в свет и отгружаемую типографией в разные места.
( По морям по долам, по долинам и по взгорьям, и вы все еще кипятите, тогда мы идем к вам. )
Upd Большое спасибо вам всем, друзья, кто терпеливо читает здесь и может быть, даже прочитает желтую книжку с котом и девочкой. С восторгом выслушаю ваше сугубо положительное мнение, да вру - с восторгом выслушаю любое. Рада, что остаетесь со мной, мне это нравится, так нравится. Перечитала. Здесь получилось по ритму немного похоже на каноническую стюардессинскую речь первого номера , не правда ли? «Уважаемые пассажиры! Командир корабля и экипаж приветствует вас на борту самолета ту-154, следующего рейсом…» Маршрут уточним.

Вчера в сыновней школе было родительское собрание, очень-очень важное. Собирали деньги, все как обычно. Я, разумеется, не ходила, и сегодня одна родительница ловит меня буквально за шарф и говорит, а сама яростно кривит румяное лицо:
- Нет, вот зря вы вчера не пришли, мы так выступали, так выступали! Протестовали так!.. У людей никакого понятия о кризисе! Такие статьи бюджета, просто неприличные статьи! Например, на представительские расходы у них заложено шестьдесят тысяч в месяц! Это что же такое нужно представительствовать на шестьдесят тысяч в месяц! Нет, вы мне скажИте!..
Румянец из нежно-малинового становится густо вишневым, кончик носа тоже в движении, и морщится лоб, это всегда досадно. Мне сказать совершенно нечего, поэтому я слегка отстраняюсь от родительницы, ее пышно взбитые белые локоны контрастно смешиваются с темным мехом чернобурчатого воротника, и пусть подальше, подальше. Внезапно она начинает шипеть, присвистывать и давиться воздухом, разобрать что-либо сложно, но родительница помогает себе резкими жестами, указывая синей перчаткой вперед и чуть направо.
Впереди и чуть правее проплывает товарищ директор, мило склонив аккуратную голову правильной формы, таким женщинам идут короткие стрижки и тугие гладкие прически. Товарищ директор предпочитает красные сапоги выше колена, это даже красиво, высокий каблук и крутое бедро. Я вспоминаю, что на социальном сайте товарищ директор разместила свою ростовую фотографию в красных сапогах между двух негров крепкого сложения. Фотография удачно называлась: "Я с моими телохранителями в Париже", вот тебе и статья бюджета, вот и тебе и представительские расходы.

Хорошо слушать, как разговаривают о любви твои подруги.
Тебе пять лет, Олечка шепчет: "Коновалов очень красивый, у него белые волосы", и ты понимаешь, что да, очень красивый, улыбаешься и молчишь. Олечка накручивает на палец темную прядь, у нее импортное платье с пышной юбкой. Мимо проходит Коновалов, дополнительно ценный своей блондинистой красотой. Ты подскакиваешь, и бегаешь по детсадовскому просторному помещению, на ходу подтягивая ажурные колготки.
Проходит три года, и почему-то нет никакой возможности рассказать о том, что быстроглазый мальчик Раф - твоя большая любовь навсегда, но можно послушать, как о большой любви навсегда говорят твои подруги. У них это получается хорошо. "И тогда он крикнул: дура! Подошел и стукнул меня портфелем по голове" - говорит Мариночка. Она сидит за фортепиано, раскручивается на специальном стуле, острые коленки и негустые волосы заправлены за бледные ушки. "И что ?" - завороженно спрашивает Светочка, забывая откусывать от яблока. "А я кинула в него учительским треугольником и острый угол чуть не попал в глаз..." Ты кладешь ногу на ногу и рассматриваешь поехавшую чулочную петлю.
( Надо было встать и просто уйти, - советует бывалая Светочка, хрустя яблоком. )
Ах. Тебе тридцать пять, в кружке с видами Лондона крепкий чай, рядом два телефона, монитор и в рюмке виски, белая лошадь. Светочка в трубке, Танечка тоже, Шурочка придет в субботу, вы будете говорить о любви. Наконец ты откроешь рот, для тренировки шевельнешь пробно губами, и скажешь. Что когда ты смотришь в зеркало, вместо своего лице видишь другое, любимое. А когда смотришь на любимое лицо, видишь, наверное, Бога. Разумеется, Бога, ведь никто не верит, что Он документально похож на свои многочисленные портреты на иконах. А если в зеркале - только ты и твои новые морщины, а на любимом лице - просто нос, два глаза и в капризной гримаске рот - это ужасно плохо. Ужасно грустно, и скучно просыпаться, и лень укладывать ежедневно волосы, используя гель и еще фен. Так ты скажешь, и снова прочно замолчишь. Потому что тебе очень нравится слушать, когда твои подруги говорят о любви.